Главная / Авторы / Нина Коледнева / Школа анестезиолога Бурцева
Школа анестезиолога Бурцева
Главных задачи две – ввести в наркоз, а потом вернуть к жизни


«Помню ли я своего первого пациента? Масочный наркоз впервые проводил ещё медбратом в отделении анестезиологии и реанимации областной больницы имени Ленина. 50 лет тому назад. Больной дышал через маску эфиром, закисью азота. Кому больше попало – врачу или больному, ещё вопрос… На счету до тысячи наркозов в год. Сами посчитайте, сколько через мои руки прошло больных. Как их упомнишь?». Виктор Авдеевич Бурцев и сейчас работает врачом анестезиологом-реаниматологом в краевой клинической больнице. Четыре операции в день, вводит пациентов в наркоз, после выводит из него и передаёт дальше.

Ученики
– Пациенты сейчас более сложные, чем сорок лет назад, – на ходу между вызовами к больным сетует он. Тогда врачи не встречали инфарктов, инсультов у 30-летних людей, сейчас такое не редкость. – Жизнь, видимо, более стрессовая. Стабильности нет, люди не уверены в завтрашнем дне, молодёжь с вузовским дипломом становится за прилавок, по специальности не устроиться…

Но и медицина не стоит на месте. Появляются новые подходы к лечению, новые лекарственные средства. Нужно быть в русле, читать статьи в научных журналах по проблемам анестезиологии, учиться. Сам он не единожды стажировался в медицинских центрах в Москве, Ростове-на-Дону.

– Сколько за свою преподавательскую деятельность подготовил анестезиологов? – переспрашивает Виктор Авдеевич. Каждый вопрос он осмысливает, с ответом не спешит. – Cотни… Я в бытность главным внештатным врачом-анестезиологом комитета здравоохранения Читинской области (с 1980 по 2005 год – прим. авт.) в медицинском институте лекции читал, практические навыки у старшекурсников во время обучения в интернатуре проверял… Я их всех знал.

С гордостью говорит:

Прежде в Чаре не было своего анестезиолога. Сейчас есть. И это мой ученик.

Его ученики практически во всех больницах края, где есть хирургические отделения. Многие, правда, перебрались в Москву и Питер, разъехались по миру. Везде на хорошем счету.

Помимо этого, Виктор Авдеевич вёл занятия в медучилище со студентками, которым предстояло стать медсёстрами-анестезистами. Здесь своя специфика. Медсёстрам, работающим в паре с врачом-анестезиологом, помимо умения делать инъекции необходимо знать, как разобрать и собрать диагностическую и лечебную аппаратуру – дезинфекция приборов лежит на них. Врач лишь проверяет, готово ли всё для ведения операции.

Преподавателем был скорее строгим. Никому не давал поблажки.

– Анестезиолог-реаниматолог – профессия особая, не терпящая пробела в знаниях. Мы должны разбираться и в кардиологии, и в гинекологии, и в урологии… И, само собой, в фармакологии. Скажем, пациенту предстоит операция. А у него непереносимость ряда препаратов. И нужно суметь подобрать такой наркоз, чтобы он не умер по нашей вине, как говорится, на кончике иглы. Разовьётся анафилактический шок, и человека не спасти.

Мы анестезиологи-реаниматоры. У нас тяжёлая профессия. Пожалуй, не многим легче, чем у хирургов. Стрессовых ситуаций хватает. Представьте, у пациента в анамнезе инфаркт и инсульт, нарушение сердечного ритма, принимал массу лекарственных препаратов. Спрашиваю: «На что аллергия?». Даёт мне список, где препаратов 20. Ошибёшься в подборе наркоза, может развиться анафилактический шок. А наша задача не просто ввести пациента в наркоз – сохранить ему жизнь.

Виктор Авдеевич ушёл с заведования отделением, но до сих пор ведёт врачей-ординаторов, проверяет их практические навыки.

Учителя
Его становление проходило прямо на рабочем месте, во время операций – работал врачом-ординатором в отделении анестезиологии-реанимации. Наставник-анестезиолог покажет, что требуется, и коротко бросит: «Ну, теперь сам делай». В таких условиях быстро соображаешь, что к чему.

У Бурцева уже была семья, двое детей. Младшая дочка часто болела, жене приходилось сидеть дома. Вся надежда на главу семьи. Он устроился работать совместителем в отделение санитарной авиации при областной больнице, где для помощи районам формировались бригады врачей разного профиля.

Бурцев влился в эту команду близких ему по духу людей. Конечно, его, да и других специалистов, привело сюда желание подзаработать. Но удержало на долгие десять лет совсем другое – работа, где проверяется характер, испытывается способность учиться на ходу новым методам лечения.

Бурцев работал на полторы ставки врачом-ординатором в областной больнице, но по первому звонку вылетал санитарным бортом или выезжал машиной (в ночное время) по экстренным медицинским вызовам в районные больницы, где не было своего врача-анестезиолога. Проще сказать, где в Читинской области такие специалисты были: в Агинском да в Борзе.

Лечу помочь
– Материальный интерес далеко не главное, что надолго удержало меня в санавиации. Это было дело, которое захватывало полностью. Мы уставали, конечно, страшно. С борта самолёта прямо в операционную… Порой проснёшься среди ночи, и не можешь понять, где ты. В Чаре? В Могоче? Но это были годы счастья. Пожалуй, лучшие в моей жизни.

Вызов мог поступить в любое время суток. На сборы несколько минут. Выезжали на дорожно-транспортные происшествия, с жертвами, серьёзными травмами… Вопрос жизни или смерти решали порой минуты. А какая была аппаратура в распоряжении? О работе сердца пациента анестезиолог следил по пульсу на его руке да тонометром измерял давление. Дышал за него руками (гофрированным мехом наркозного аппарата).

– И, слава Богу, по моей вине или ошибке смертей не было. Случись подобные ситуации сейчас, с опытом, подумал бы лишний раз, какое лекарственное средство применить. Если время позволяло, дождался бы результатов анализов. А тогда… молодой был, рисковал.

Бурцев первым из врачей-анестезиологов Читинской области рискнул доставить пациента из районной больницы после операции под наркозом, с искусственной вентиляцией лёгких, в областную клинику. В крупной специализированной клинике у больного, полагал он, было больше шансов выжить, и выйти из ситуации без серьёзных осложнений. Оставь его в больничке, где в распоряжении сельского врача лишь тонометр и фонендоскоп, погиб бы.

Опытом Бурцева впоследствии воспользовались многие врачи-анестезиологи. Теперь это – обычная практика.

В начале 90-х у медиков санавиации появились специально оборудованные вертолёты с операционной и диагностической аппаратурой на борту, с портативными дыхательными аппаратами и дефибрилляторами. С наркозными аппаратами. Работать стало намного легче.

В конце 90-х, правда, эти вертолёты ушли с молотка. Время было разбойное. Сейчас медслужба Забайкалья вновь становится на крыло. Приобретено два вертолёта – не хуже тех, из 80-х годов. На этих крылатых машинах можно охватить весь край.

Рабочая выучка
– Какими качествами должен обладать анестезиолог? – рассуждает Виктор Авдеевич. – Прежде всего, у него должно быть желание работать по этому профилю. И стремление учиться постоянно. Правда, порой и этого недостаточно. Вроде, студент теоретически подготовлен, а вот руками не может работать. У него внутри поселился страх перед стрессовыми ситуациями. Я тогда советую: «Меняй, пока не поздно, специализацию. Иди в физиотерапевты, например». Многие после благодарили меня за эти слова.

Не лишнее, считает Бурцев, будущему анестезиологу, реаниматору пройти все ступени – от санитара до медбрата (медсестры) и, наконец, врача. Так и психологию пациента лучше поймёшь, и сам быстрее определишься в выборе узкой специальности.

Сам Бурцев в молодые годы прошёл рабочую выучку. Его отец-фронтовик вернулся живым с фронта. А вот в леспромхозе его зашибло на смерть лесиной. Виктор – старший из детей, следом ещё пятеро. Уже в старших классах собирал в жбан с сосен смолу и сдавал в аптеки, из неё готовили лекарственное средство, а сборщику платили – подспорье матери. В студенчестве по договору с дезостанцией ходил по городским подвалам, травил мышей, крыс. Небольшой, но приработок. После третьего курса устроился работать медбратом в областную больницу в отделение анестезиологии и реанимации, а на летних каникулах в студенческих стройотрядах орудовал топором и рубанком, покрывал шифером крыши. Сам зарабатывал себе на одежду и пропитание.

Знакомство с анестезиологией
Способного медбрата заметили. После окончания медицинского института Бурцеву предложили остаться работать в областной больнице в уже ставшем для него своим отделении анестезиологии и реанимации. Здесь он трудился десять лет.

Анестезиологическая служба в Читинской области тогда только зарождалась. На окраине города началось строительство клиники, куда со временем должны были перебраться отделения терапии, хирургии, травматологии из областной больницы по улице Новобульварной. Владимир Яковлев, назначенный главным врачом будущего медицинского центра, предложил Бурцеву перейти работать к нему.

– С чего начинал? С нуля. В зарплате потерял. В областной больнице я уже заведовал отделением, тут же меня оформили врачом-ординатором. На первых порах пришлось устроиться по совместительству врачом-отоларингологом, чтобы семейный бюджет не пострадал.

В помощь Бурцеву был переведён ещё один врач-анестезиолог – Николай Иванов. И они вместе с ним сами носили по палатам дефибриллятор, а весил прибор около 16 кг. Медсестры в распоряжении ни одной. А в будущую «клиничку» уже перебралось ЛОР-отделение, было создано новое отделение челюстно-лицевой хирургии – им тоже требовалась анестезиологическое сопровождение.

Временно организовали палату интенсивной терапии на шесть коек. Но все понимали: необходимо открывать отделение анестезиологии и реанимации. Бурцев был назначен на должность заведующего отделением. Подбирали кадры. На медицинских складах сами получали аппаратуру, привозили, монтировали. С запуском отделения переехали на первый этаж, где и в настоящее время располагается отделение реанимации и интенсивной терапии.

Тогда, 36 лет назад, в краевой клинической больнице было открыто одно отделение анестезиологии, теперь от него отпочковалось шесть – при отделениях кардиологии, нейрохирургии, отделении с гнойно-септическими заболеваниями.

– Мы не стояли и не стоим на месте. В 90-е годы неплохо оснастились по разным программам. У нас в распоряжении импортная наркозно-дыхательная и лечебно-диагностическая аппаратура. Мой племянник, пластический хирург, работает в нашей же «клиничке», посетил клиники в разных странах – в Испании, Германии, Израиле. По его наблюдениям, мы нисколько не уступаем ведущим мировым медицинским лечебным центрам. Работаем на той же аппаратуре, с теми же лекарственными препаратами.

Фотография «9 на 12»
Виктор Авдеевич – человек скромный. Соглашается отвечать лишь на вопросы, касающиеся работы. В личную жизнь не пускает: зачем? Но охотно рассказывает о своих коллегах. Похоже, сообщество забайкальских врачей-анестезиологов – настоящее братство. В книге об истории развития анестезиологической службы в нашем крае нахожу снимки, сделанные на научных конференциях, на вылетах по санитарным заданиям. На них – читинские врачи, друзья Бурцева.

– Это были профи. Специалисты высокого класса. У них научился многому. Собранности, умению мгновенно, привлекая на помощь опыт и интуицию, принимать верное решение.

Рассматриваю фотографии из семейного альбома: вот Виктор Андреевич с друзьями-анестезиологами на рыбалке, а тут они снялись на биваке во время охоты.

– Да, было дело, бегали в тайгу, охотились и на лося, и на парнокопытных, – подтверждает он. – Но это в прошлом. Не осталось среди моих сверстников заядлых звероловов. Да и мой возраст, как-никак восьмой десяток разменял, уже не располагает. Один теперь хожу в тайгу в свободное время. Могу на 10-15 километров в районе Никишихи в сторону от города забраться.

Теперь он берёт с собой фотоаппарат. Ну и, на всякий случай, ружьё. В лесных дебрях или на горных кручах можно невзначай и с мишкой – хозяином тайги повстречаться. Самому, к счастью, не доводилось, но недавно вводил в наркоз одного горожанина. Кедровый орех заготавливал. Медведь неслышно подобрался сзади, со спины напал, скальп с него снял… Благо, напарник подоспел, погрузил пострадавшего в машину, доставил в город живым.

За время работы в санавиации не раз случались чрезвычайные ситуации. Как-то на Ан-2 с оперирующим гинекологом летели по срочному вызову в Нерчинск: у женщины осложнённые роды. И неожиданно в воздухе мотор отказал. Лётчикам удалось совершить аварийную посадку, приземлились в степи под Агинском. Сообщили туда по рации о случившемся, выслали машину – на ней и добрались до Нерчинска.

На машине тоже переворачивались, но уцелели все.

Семья
Сын нашего героя – автомеханик, перебрался с семьёй жить в Гатчину, под Санкт-Петербург. У его дочки бурцевская выучка – девочка долго жила у бабушки-дедушки, а супруга у Виктора Авдеевича строгая, с ней не забалуешь. В школьную пору внучка занималась танцами, со своим коллективом всю Европу объехала. Сейчас уже студентка, учится на экономиста.

А внук, ему 14, дитя нового времени, не оторвёшь от айфона и компьютера. Какую специальность выберет, время покажет.

– Но нас, Бурцевых, в медицине уже не одно поколение. Дочь, она врач, в детской городской поликлинике заведует физиотерапевтическим отделением. Племянник, я уже говорил, – пластический хирург.

…И сотни врачей-анестезиологов, и медсестёр-анестезисток, подготовленных Виктором Бурцевым.

Все материалы рубрики "Люди родного города"

Нина Коледнева
Фото автора
«Читинское обозрение»
№24 (1508) // 13.06.2018 г.

Вернуться на главную страницу

0 комментариев

Еще новости
8 (3022) 32-01-71
32-56-01
© 2014-2022 Читинское обозрение. Разработано в Zab-Net