Главная / Авторы / Сергей Балахнин / В джазе… не только девушки
В джазе… не только девушки
О самой любимой народно-международной комедии. Часть I.


Март, весна, солнце… Время звонкой капели, просыпающихся сердец и оттаявших улыбок. Время красоты, предчувствия весёлых событий и горячих чувств… Причём, некоторые любят погорячее. Кстати, именно так называется в оригинале тот самый «народный» фильм, который мы обязательно смотрим в эти весенние деньки традиционно, совсем как под Новый год рязановскую «Иронию судьбы». Сегодня самое подходящее время обратиться к истории появления этой юморной, музыкально-лирической картине. «Некоторые любят погорячее» – это у них, на родине, за океаном и в Европе, а у нас – «В джазе только девушки». История этой комедии началась почти 60 лет назад.

«Импортный» творец киносмеха
В 1936 году некий Самуил Вилдер, австриец, успешно начавший кинокарьеру в качестве сценариста, актёра и режиссёра в Берлине, эмигрировал в США по причине нелюбви пришедших к власти нацистов к евреям.

На родине демократии он «переродился» в Билли Уайлдера и вписался в Голливуд, да так, что уже в 1940 году был номинирован на сценарный «Оскар» за романтическую комедию «Ниночка» (этакий рязановский «Служебный роман» «американского разлива» с Гретой Гарбо в роли сурового советского торгпреда в Париже). Во время и после войны Уайлдер, ставший ещё и режиссёром, работал над серьёзными картинами, включая документальные.

В середине 1950-х, когда мир начал отходить от ужасов Второй мировой, австрийско-американский режиссёр вернулся к своему любимому «лёгкому» жанру – романтической комедии. «Сабрина» (1954), «Зуд седьмого года» (1955), «Любовь после полудня» (1957). Работая над последним фильмом, Уайлдер загорелся идеей снять оригинальную комедию с музыкой и переодеванием (мужики-музыканты при сложившихся тяжёлых жизненно-творческих обстоятельствах вынуждены переодеться дамами и испытать все «прелести» быть женщиной в мире мужчин и шоу-бизнеса).

Ремейк ремейка ремейка
Истина гласит, что «оригинал всегда лучше копии», но пример с будущим комедийным шедевром Уайлдера делает эту истину ложной. Опытный американский комедиограф, зная о принципах «заимствования» Голливудом сюжетов малоизвестных в США импортных фильмов, положил глаз на немецкую картину 1951 года режиссёра Курта Хоффманна «Фанфары любви». Пересмотрев её не менее сорока раз, он назвал картину «третьеклассной и неописуемо ужасной». Действительно, это была затянутая и посредственная комедийка, из которой и заимствовать-то особо было нечего, кроме пары-тройки мизансцен и основы сюжета: пара нищих, бомжеватых музыкантов переодеваются женщинами, чтобы выступать в девичьем оркестре и заодно «кадрить» соратниц (естественно, в мужских костюмах). Был в немецком фильме и богач, воспылавший чувством к одному из героев. Однако он был не мультимиллионером, а обычным организатором гастролей оркестра «Альпийских фиалок». Гангстеров и прочих криминальных элементов не было и в помине.

Забавно, что «Фанфары» Хоффманна тоже были ремейком! Немецкая комедия представляла собой «пересъёмку» одноимённой французской картины «Fanfare d’amour» (1935). Интересно, что именно французский первоисточник предложил сделать «по новой» Роберт Тоерен – давний приятель Уайлдера, встретивший его весной 1957 года в Голливуде. Дело в том, что Тоерен был… автором сценария этого французского фильма. 

Что же касается ленты Хоффманна, то у себя на родине, в самой Германии, вернее уже в ФРГ, «Фанфары любви» были очень популярны, да так, что через год даже было снято продолжение «Фанфары брака»… 

Как гангстеры Джозефину выручили
В январе 1958 года основная часть сценария музыкальной комедии «Не сегодня, Джозефина» (таково было рабочее название картины) была готова. При отлично, казалось, разработанном сюжете авторы сценария – сам Уайлдер, его друг и коллега драматург Изи Даймонд – вдруг зашли в тупик: двое мужчин-музыкантов в поисках работы гримируются и переодеваются в женщин, попадают к ним в ансамбль. Один из них влюбляется в солистку и продолжает скрывать от неё, что он мужчина. По логике он должен был бы сразу поведать свою тайну девушке… Вот на этом-то сюжет начинал «буксовать». Только через три месяца сценаристов озарило, тогда-то и появился «фактор», объясняющий и связующий всех и вся: крутые чикагские гангстеры 1920-х годов, преследующие незадачливых музыкантов. А действие фильма из современности («Фанфары любви», 1951) перенеслось в лихое времечко «сухого закона» и разгула организованной преступности в США. 

В мае 1958 года две трети сценария были завершены (финальная треть дописывалась на протяжении всех съёмок фильма), но уже в процессе его написания начался актёрский кастинг.

Девушки, вы девушки?!
Изначально будущая комедия планировалась как фильм высшей категории при соответствующем бюджете и обязательном участии звёзд первой величины. На одну из главных мужских ролей – красавца-саксофониста Джо и Джозефины – по настоянию продюсеров был приглашён «оскароносный» актёр, певец и музыкант, сам Фрэнк Синатра! Категорически против его кандидатуры выступил… режиссёр. Уайлдер был много наслышан о невыносимом характере Синатры. Впрочем, великий Фрэнк даже не посчитал нужным откликнуться на предложение (о чём впоследствии жалел). Второй кандидат на эту роль отличался более покладистым характером – молодой, но уже известный Тони Кёртис, которого Уайлдер заприметил в фильме «Сладкий запах успеха» (1957). Стать Дафной было предложено Джеку Леммону – его режиссёр видел в комедии «Операция «Безумная вечеринка» (1957). 

Прочие «мужские» вакансии заполнили голливудские ветераны: миллионером Осгудом Филдингом III стал актёр Джо Браун, а боссом гангстеров Коломбо «Белые Гетры» – Джордж Рафт, известный ролями злодеев в криминальных фильмах, при этом водящий дружбу с несколькими реальными знаменитыми бандитами.

О Душечках и Мэрилин сердитой
С самым главным женским персонажем – взбалмошной красоткой Душечкой – Даной Ковальчик – у творцов возникли самые большие проблемы. Вначале режиссёр мечтал отдать эту роль звезде мюзиклов Митци Гейнор, которая к тому же внешне походила на немецкую актрису Инге Эггер из «Фанфар». Митци не понравилась продюсерам по причине «несоответствия образу». Режиссёр отправил письмо Мэрилин Монро с предложением принять участие в съёмках новой картины. Имея не слишком удачный опыт работы с актрисой, Уайлдер знал о её капризах, привычке спорить с режиссёром, срывать съёмочные графики, но он понимал, что успех будущего фильма во многом зависел от участия в нём Монро. Уже два года не снимавшаяся в кино актриса выразила заинтересованность. Уайлдер отправил пятистраничный набросок текста её роли. После прочтения Мэрилин разозлилась – она хотела исполнять серьёзные роли и избавиться от опротивевшего ей амплуа, а тут ей снова предлагали роль «тупой дурочки-блондинки, которая даже не может отличить мужика от женщины». Мэрилин отказалась. Тогда роль Душечки начали «примерять» сначала Элизабет Тейлор, затем Одри Хэпбёрн… Несмотря на «звёздность», молодых красавиц-актрис быстро забраковали: девушкам явно наступил на ушки медведь – ни вокальными данными, ни слухом они не обладали. 

Время неумолимо шло, начало съёмок приближалось, а Душечка всё ещё не была найдена. Ситуацию спас писатель-драматург Артур Миллер – муж Монро. Он прочитал сценарий. Написанное понравилось, и Миллер сумел убедить жену в том, что остальные персонажи «не умнее» Душечки, поскольку они также не могут распознать мужчин, «замаскированных» в женщин. Кроме того, супруги остро нуждались в финансах, а будущий фильм обещал быть успешным и к тому же Монро «светил» не только гонорар, но и процент от проката. Сексбомба США №1 сдалась, подписала контракт на участие в фильме 28 апреля 1958 и вскоре «полетела» на голову режиссёра, а затем и на сотни миллионов всех будущих зрительских голов мира…

Минуло 8 марта – главный праздник представительниц прекрасного пола и весны, которая прочно вступила в свои права. Красота, блеск солнца, любовь, музыка, улыбки и смех… Сегодня в «Синескопе» –  историz появления всемирно любимой народно-международной музыкальной комедии «Некоторые любят погорячей» (у них) или «В джазе только девушки» (у нас).

Легко ли быть женщиной?
Где-то в конце июня 1958 года, примерно за месяц до начала съёмок картины «Не сегодня, Джозефина» (именно таким было рабочее название будущей комедии), новоиспечённые «исполнительницы» главных ролей: саксофонистки Джозефины и контрабасистки Дафны – двое крепких весёлых американских мужиков Тони Кёртис и Джек Леммон – принялись изучать правила женского «дорожного» движения. 
Чтобы актёры вживались в образы женщин, носили платья, правильно ходили на каблуках, обрели женскую походку и жесты, кинокомпанией из Берлина был специально приглашён известный женский имперсонатор, трансвестит Барбет (Бабетта). Первые же занятия у Кёртиса прошли отлично – он эффектно смотрелся чопорной Джозефиной, хотя внутренне был крайне скован, чего не скажешь о его коллеге – Леммоне. Здесь было всё наоборот, «Дафна» не чувствовала никакой неловкости ни от платья, ни от макияжа, «она» свободно разгуливала в таком виде по студии и вела себя так, будто всю жизнь носила платья. 

Все попытки научить Леммона выглядеть настоящей женщиной оказались безуспешны. «Леммон просто невозможен, у него ничего не выйдет, он всё время отказывается делать то, что я ему приказываю», – кипятился Бабетта. На что Джек заявил: «А я и не хочу убедительного перевоплощения в женщину, мы должны изображать двух мужиков, которым неуютно в женском платье». Режиссёр фильма Билли Уайлдер поддержал линию Леммона. Раздосадованный Бабетта покинул киношников через три дня.
Забегая вперёд, сообщу любопытный факт: уже во время озвучки фильма ситуация с перевоплощением мужчин в женский образ вновь повернулась. Кёртис-Джозефина так и не смог убедительно воспроизвести высокий голос и в женской части роли его продублировал актёр Пол Фриз. А вот Леммон-Дафна с озвучанием справился сам на «отлично».

Экзамен «на даму» 
Кроме науки быть женщиной, актёрам пришлось обучаться танцам и музыке – игре на саксофоне и контрабасе и даже заниматься… платьями. Оказалось, что Тони Кёртис работал в молодости в ателье мод. «Джеральдина» осталась крайне недовольна дамскими костюмами, в которых им предстояло играть, и обратилась к режиссёру Уайлдеру: «Кто шьёт платья для Монро?».

Их автором оказался известный в США модельер Орри-Келли. Кёртис настоял на том, чтобы Орри-Келли создал платья и для них с Джеком. Фасон без талии, с длинными рукавами смотрелся намного лучше, и только после этого актёр остался удовлетворён. 

Подобрав грим и макияж, надев парики, переодевшись в платья, обувшись в «шпильки», весельчак Леммон предложил Кёртису устроить экзамен: «Тони, давай-ка посетим в качестве проверки женский туалет. Только в соседнем съёмочном павильоне. Узнают нас или нет?». Если в помещении своего павильона их ещё мало-мальски узнавали, то в дамской комнате чужого павильона ситуация изменилась. Актёры подошли к зеркалам и принялись подкрашивать губы и подводить ресницы. Проходившие мимо танцовщицы, ни о чём не подозревая, даже поинтересовались, в каком фильме «девочки» снимаются. Довольные «экзаменом» Джозефина и Дафна показались Билли Уайлдеру. Режиссёр осмотрел сияющих Кёртиса и Леммона и остался доволен: «Сойдёт, «девочки». Не идеально, но приемлемо – вы же в конце концов мужики, которые только притворяются женщинами… Больше ничего не меняйте. Так и будем снимать…». И в этот момент Уайлдер понял – фильму цветным уже точно не бывать. И… обрадовался.

О «цвете» ненавистном
«Некоторые любят погорячей» – картина чёрно-белая. Подавляющее большинство зрителей даже не заморачивается: дескать, фильм старый, потому и не цветной. Это заблуждение. В конце 1950-х в Голливуде уже правил бал «цвет» и, в отличие от другой великой кинодержавы – СССР, пережившей войну и получившей отчасти разрушенную кино- и фотопромышленность, дефицита цветной плёнки в США не было. 

Комедия Уайлдера первоначально планировалась цветной. Но сам постановщик фильма не любил цветного киноизображения, предпочитая ему графическое, чёткое чёрно-белое. Вторая причина отказа от цвета в комедии чисто «творческо-художественная»: после первых же цветных кинопроб косметика Джозефины и Дафны оказалась слишком «тяжёлой» и выдавала на плёнке слишком заметный и неистребимый зелёный оттенок. 

«Цветные» проблемы касались напрямую и Душечки – Мэрилин Монро. Контракт со студией-дистрибьютором Fox, которой «принадлежала» актриса, требовал, чтобы она снималась только в цветных фильмах. Уайлдер умудрился «обойти» контракт – он объяснил Монро, что мужчины, загримированные под женщин, в цвете выглядят не как комическая пара, а как «двое размалёванных зелёных геев». Увидев пробы, актриса «в ужасе» сразу дала согласие на чёрно-белый вариант. 

Наконец, одна из главных причин отказа от «цвета» – Уайлдер ещё на стадии написания сценария хотел «стилизовать» картину под старые, но бурные «гангстерские» 1920-е годы. Такой шанс выпал.

Походка «моторчик», пар и Душечка
Съёмки комедии «Не сегодня, Джозефина» начались с августа 1958 года.

Самым первой отснятой сценой 4 августа стал эпизод посадки пассажиров в поезд, идущий на Майами, и его отправление с вокзала Чикаго. Вокзал, выглядевший так натурально, на самом деле был декорацией. Именно здесь абсолютно обалдевшая от походки сногсшибательной блондинки-незнакомки Дафна произнесла знаменитую фразу: «Ты только взгляни… Вот это походочка! …У неё, наверное, внутри моторчик… Влево-вправо-влево… Никогда, Джо, нам с ними не сравняться…». Сцена получалась очень смешной – зрители впервые видели Джо и Джерри, преобразившихся в Джозефину и Дафну, а затем красотку Душечку с «моторчиковой» походкой. Однако самой Душечке сцена категорически не понравилась – Мэрилин считала, что её первое появление в фильме должно быть куда более броским. Режиссёр Уайлдер, памятуя о сложном характере актрисы, решил продемонстрировать внимание к её мнению. На минуту задумался. «Давай-ка ещё дубль сделаем…» – дал команду режиссёр, и, пока Монро шла на исходную точку, он что-то быстро прошептал своему ассистенту – тот фыркнул и передал реквизитору. «Мотор! Камера!.. Экшн!». Душечка вновь прошла мимо парочки обалдевших «музыкантш» и двинулась дальше, как вдруг из-под вагона неожиданно и мощно дунуло струёй шипящего пара. Перепуганную Монро занесло аж куда-то вбок, и она чуть не полетела на платформу. С неподдельным испугом актриса оглянулась назад и нашла в себе силы пройти ещё несколько шагов. Этот эффектный кадр затем вошёл в картину. А за кадром все мужчины киногруппы хохотали над «шуткой» режиссёра. Рассерженная звезда двинулась к Уайлдеру, а тот проговорил, улыбаясь: «Душечка, ты же сама хотела броское появление…». Тут Мэрилин рассмеялась сама.

Ноги – в лёд
Всех тяжелей на съёмках пришлось Тони Кёртису и Джеку Леммону. Каждый день, когда им приходилось «становиться» женщинами, они приезжали в студию в 05.30 утра, их тщательно гримировали, делали макияж, маникюр и одевали в дамские наряды, чтобы к 10.00 они были готовы. Многие часы работы на высоких каблуках нагружали непривычные ноги до такой степени, что в перерывах актёры опускали их для облегчения боли в вёдра со льдом.

7 сентября 1958 года съёмочная группа фильма «Не сегодня, Джозефина» составом в 175 человек выехала к океану и приступила к натурным съёмкам.

Как Джозефина укусила… курицу… 47 раз! Бе-зумные съёмки и самая аморальная сцена в истории США. Комедия, над которой смеялся… один человек! Кёртис: «Я скорей поцелуюсь с Гитлером, чем с…». Режиссёр, Душечка, борт самолёта и псих с бомбой. Горох и название. В джазе только девушки и Л.И. Брежнев. Продолжение рассказа об истории появления классической и самой любимой «женской» народно-международной комедии – в следующем «Синескопе». 
 

Все материалы рубрики "Синескоп"

Сергей Балахнин,
режиссёр, киновед

Иллюстрации автора
«Читинское обозрение»

№9 (1389) // 2.03.2016 г.

Вернуться на главную страницу

0 комментариев

Еще новости
8 (3022) 32-01-71
32-56-01
© 2014-2022 Читинское обозрение. Разработано в Zab-Net