Грегори о Григорьеве

Как написала помогающая профессору над работой кандидат исторических наук Наталья Решетова, фамилии Григорьев и Грегори не просто созвучны. Пол Грегори – родной племянник Михаила Григорьева, сын его младшего брата Петра (1904-1982), который вслед за Михаилом Петровичем сначала эмигрировал в Японию, а потом в США, где и было изменено звучание семейной фамилии.

Имени атамана Семёнова
   Атаману Григорию Семёнову, ставшему в ноябре 1918 года полновластным хозяином Забайкалья, катастрофически не хватало офицерских кадров. А потому, как отметил историк Владимир Василевский, кроме традиционной мобилизации офицеров атаман «принял меры по подготовке новых командных кадров. С этой целью 14 ноября 1918 года в Чите была создана Имени атамана Семёнова Военная школа, начальником которой назначен полковник М. Лихачёв. Позднее, 17 апреля 1919 года, школу преобразовали в Читинское Имени атамана Семёнова военное училище. Её начальником остался М. Лихачёв, ставший 22 января 1919 года генерал-майором».
   При создании школы планировалось, что обучение на первом курсе будет проводиться в течение шести месяцев с выпуском в чине прапорщика (так был использован опыт подготовки офицерских кадров в годы Первой мировой войны, а позже его же взяли на вооружение и в годы Великой Отечественной). Школа имела пехотное, кавалерийское, артиллерийское и железнодорожное отделения, пулемётную команду. После преобразования школы в училище срок обучения был продлён, а юнкера должны были выпускаться в чине подпоручика.
   Но, к сожалению, состоялся только один полноценный выпуск. 20 февраля 1920 года выпускники этого училища получили офицерские погоны. Среди них был и подпоручик Михаил Григорьев. Второй выпуск состоялся уже в сентябре того же года в Даурии. Части атамана навсегда покидали Забайкалье. Офицерами те юнкера не стали, их просто распределили по воинским частям.
 
Выдающийся японовед
   Сегодня это общепризнанное мнение: Михаил Петрович Григорьев – один из лучших русских японоведов ХХ века. В статье, посвящённой его памяти, опубликованной в 1943 году в эмигрантском харбинском журнале «Восточное обозрение», говорилось, что «если начало торгового проникновения русских в Японию было положено Лаксманом, Шелеховым и Резановым, а политического – Путятиным, то проникновение их в неведомую доселе область японской литературы началось с Григорьева". Современные наши японоведы солидарны с этой точкой зрения.
   Родился Миша в 1899 году в городке Мевр Закаспийской области. Как, какими путями и в какое время точно он оказался в Чите – пока неизвестно. Примерно в 1916-1917 годах Михаил закончил Читинскую мужскую гимназию. Как написал один из современников, М. Григорьев был «симпатичнейшим и добродушным гигантом с ослепительной улыбкой и грустными глазами». Понятно, почему он, когда в Чите появилось военное училище, поступил именно на артиллерийской отделение. Пушки тогда и офицерам приходилось таскать буквально на себе, а потому в артиллерию набирали самых физически здоровых парней.
   Во время учёбы в училище юнкер Григорьев увлёкся японским языком и стал посещать языковые курсы. Специалисты же, не говоря уж о носителях языка – японцах, в Чите в тот момент были, судя по всему, неплохими. Достаточно привести хотя бы факт, сообщённый 26 мая 1920 года в читинской газете «Забайкальская новь»: «Заканчивается печатанием и на этих днях поступит в продажу первый выпуск нового труда полковника Крылова «Русско-японские практические разговоры...». И именно это увлечение стало главным в его жизни, определяющим для судьбы читинского юнкера.
   В энциклопедия «Вся Япония: от А до Я» приведены такие данные: «В 1920 г. был произведён в подпоручики и по поручению атамана Семёнова назначен офицером для связи с Военной миссией японской армии». Здесь же: «В том же году был командирован в Японию для усовершенствования японского языка, который начал изучать в стенах Читинского военного училища».
   В Токио, где он обосновался, Михаил Петрович поначалу стал давать уроки музыки, которой обучился в Читинской мужской гимназии. Кроме того, стал работать в оркестре одного из кинотеатров, а вскоре был назначен его дирижёром. Но это продолжалось недолго. Именно благодаря музыке Михаил Петрович создал семью. Он женился на своей ученице – японке Ае Аракава. Приняв православие, она стала именоваться Верой Александровной. И их дочери Кира и Нина впоследствии тоже приняли православие. Но при этом уклад семьи был построен по японским обычаям и традициям.
   С 1921 года Михаил Григорьев начал преподавать русский язык в военном училище, в Генеральном штабе и в Колониальном институте, а с 1928 года совмещал преподавательскую деятельность со службой в правлении нефтяной компании «Кита Карафуто» («Северный Сахалин»)». Кроме того, он делал переводы, в том числе для лектора университета Васэда Александра Ванновского. Но это всё, так сказать, для тела. Для души же главным делом стали переводы на русский классических японских произведений.
   В биографической справке, опубликованной в 1997 году в энциклопедическом словаре «Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть ХХ века» о нём сказано: «Не получив никакого филологического образования, Григорьев практически освоил японский язык и стал японоведом «божьей милостью». Мечтал написать историю Японии, иллюстрируя каждый её этап переводами художественных произведений. С начала 30-х изучал вместе с Ванновским древнейший памятник японской литературы «Кодзики» («Записи о делах древности»)». Опубликовал он свой перевод в 1935 году. А в конце 30-х годов Григорьев работал над изданием на русском языке японских сказок. В 1938 году переехал в Китай, как оказалось, навсегда. Стал работать переводчиком при Южно-Маньчжурской железной дороге. Одновременно стал сотрудничать с журналом для русских писателей «Восточное обозрение».
   Это был очень продуктивный период его переводческой работы. «Делавшиеся М.П. Григорьевым прекрасные переводы литературных произведений крупнейших ниппонских (так в то время именовали все японское – прим. авт.) писателей составляли украшение издаваемого отделом печати ЮМЖД журнала «Восточное обозрение», – писал его коллега по работе в отделе А. Ларин. – Кроме того, в его же талантливом переводе издательством «Восточное обозрение» были выпущены сборники рассказов Кан Кикучи «По ту сторону мести» и Р. Акутагава «Событие в аду». Специально для газеты «Время» М.П. Григорьев переводил большой роман ниппонского писателя Робан Коода «Пятиярусная пагода». К сожалению, перегруженность работой заставила его временно прервать перевод этого романа, печатавшегося в воскресном приложении нашей газеты. В будущем он собирался продолжать перевод этого романа, не предвидя, что смерть так скоро прервёт его жизнь...».
   Он погиб в самый разгар Второй мировой – 16 июля 1943 года при так до конца и не выясненных обстоятельствах. По одной из версий, его убили японские жандармы, заподозрив в работе на советскую разведку...
   В 90-е годы ХХ века его работы вернулись на Родину, а его имя постепенно заняло достойное ему место в научном и литературном мире.
 
Расставить точки над «i»
   Создать максимально объективную и полную биографию этого выдающегося человека – такую цель поставил перед собой его племянник. Пол Грегори не просто профессор одного из американских университетов. Он – известный специалист по экономической истории России. Учёную степень доктора экономики получил в 1969 году в Гарвардском университете. С 1972 работает профессором факультета экономики Хьюстонского университета (Техас). Пол Грегори также является научным сотрудником Гуверовского института войны, революции и мира в Стэнфордском университете (Калифорния) и профессором Немецкого института экономических исследований в Берлине. Помимо публикаций по экономике Пол Грегори издал несколько книг по советской истории, среди них «Политика, убийство и любовь в сталинском Кремле: История Николая Бухарина и Анны Лариной» и «Женщины ГУЛАГа». Книга «Женщины ГУЛАГа» стала основой для одноимённого документального фильма, среди героинь которой была и узница АЛЖИРа Мария Игнаткина из Читы.
   События новой книги, над которой он сейчас работает, начинаются в Чите, но в дореволюционный период. Затем проходят все этапы судьбы Михаила Григорьева. Особый акцент предполагается сделать на отношениях Михаила Петровича и поэтессы русского зарубежья Лидии Юлиановны Хаиндровой, с которой он встретился после переезда из Токио в Маньчжурию. Оба талантливые, увлечённые, красивые, они стали близки друг другу. Дружба переросла в любовь, которая была и радостью, и вдохновением, и трагедией, так как у Михаила Петровича была семья, росли дочери. Трагедия была и в том, что Михаил Петрович неожиданно умер, совсем ещё молодым. Сохранившиеся письма и стихи, которыми обменивались влюблённые, свидетельствуют о том, как развивались их отношения, каким сложным и богатым был их внутренний мир.
   Этим летом Пол Грегори предполагает приехать в Читу, чтобы пройти по тем местам, что так хорошо знали его родные. Он надеется и на то, что краеведы и просто читинцы, в чьих семейных архивах, быть может, сохранились документы той удивительной эпохи, окажут ему содействие в работе над книгой.
 
Фото Михаила Григорьева
и Пола Грегори предоставлены Натальей Решетовой
 
«ЧО» №3 (1331)
21.01.2015 г.

 

Михаил Григорьев в Читинском военном училище

Михаил Григорьев с супругой (видимо, ещё в Японии; жена - Ая Аракана)

Возможно, это одна из последних фотографий Михаила Григорьева (Китай)

Пол Грегори

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

Введите число:*

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).