Парк, в котором нет места людям

Некоторые люди, поставленные во власть, люди, которые должны принимать решения, по которым нам жить, имеют общий диагноз. Болезнь эта новая для нашего общества, ей чуть более двух десятков лет: при виде денежных купюр с большими нулями они теряют способность не только здраво рассуждать, но и вообще соображать. Такие мысли напрашиваются у нас, жителей сёл, расположенных по берегам Ивано-Арахлейских озёр. С тревогой мы следим за публикациями в СМИ и событиями, которые разворачиваются вокруг Ивано-Арахлейского природного парка. И сегодня со страниц газеты «Читинское обозрение» хотим обратиться напрямую к губернатору Забайкальского края Константину Константиновичу Ильковскому.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ГУБЕРНАТОРУ ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ
   Население сёл и деревень, расположенных на берегах озёр Иргень, Шакша, Арахлей, Иван, Болван, Тасей, Сиротинка, за прошедшие столетия встроились в экосистему озеро-тайга-деревня. Местные жители в тайге брали необходимое, без излишка – зверь, птица, гриб, ягода, лес, дрова, берёзовые веники, мётлы, береста, жерди для изгороди и прочее, необходимое для жизни русского крестьянина. Взамен жители сёл проводили организованные весенние палы, не допускали чужаков в тайгу для весенней и летней охоты загонами и с помощью фары.
   Такое же равновесие и взаимозависимость возникли в отношениях человек-озеро. Местные рыбаки брали у озера необходимое (кроме военного времени, когда рыболовецкие артели эксплуатировали озеро нещадно, рыба шла в госпитали, школы, детские сады, на стол горожанам). Взамен оставляли: зимой – лунки во льду, которые не позволяли озеру заглохнуть, летом – мелководную прибрежную часть очищали от водорослей, в том числе и – невольно – с помощью сетей.
   Но такое устойчивое равновесие продолжалось до поры. Быстрое строительство баз отдыха, увеличение личного автотранспорта, пятидневная рабочая неделя в разы увеличили количество отдыхающих на Ивано-Арахлейских озёрах (основную нагрузку принял на себя Арахлей). Браконьерство в лесу и на озёрах, непотушенные костры, горы мусора и уничтожение растительности на берегах, пожары – встал вопрос о создании заказника. Особенно критическим положение стало в 90-е годы, когда лес выпиливался, вывозился и продавался без всякого учёта кому угодно и кем угодно. И в начале 90-х годов Ивано-Арахлейский заказник был создан. На его территории были запрещены: рубка деревьев и кустарников; свалка мусора; мойка и ремонт автомобилей; ловля рыбы сетями.

   Казалось бы, этого достаточно. Но в 2009 году в коридорах власти возникла идея перепрофилировать заказник в природный парк. В том же году были организованы деревенские сходы. Людям не были разъяснены условия и положения природного парка. Само слово «парк» не звучало на собраниях, разговор шёл о заказнике. Упор делался на запрещение охоты и запрещение незаконной вырубки леса. Вопрос на голосовании так и ставился: вы за запрещение охоты? Вы за запрещение незаконной вырубки леса? Любой здравомыслящий человек ответит на подобные вопросы утвердительно. На вопросы, как повлияет изменение статуса на жизнь и деятельность местного населения, был однозначный ответ: никак. Принародный ответ звучал так: местное население, как и раньше, может беспрепятственно собирать грибы и ягоды, пасти скот, косить сено, заниматься заготовкой дров по лесобилетам и в отведённых местах.
   Таким нечестным способом работники заказника собрали какое-то количество подписей. (В юриспруденции подобное действие называется подлогом и классифицируется как преступление).
   Прошло пять лет. О тех сходах давно забыли, как вдруг появилось постановление правительства Забайкальского края о создании Ивано-Арахлейского природного парка. И вот тут обнаружились подводные камни, о которых ни слова не было сказано организаторами природного парка на деревенских сходах. Появилось Положение о парке, которое во время сходов никто в глаза не видел. А по этому Положению выходит:
   1. Никто, кроме работников природного парка, не имеет права находиться на территории парка, то есть люди не имеют права даже выйти за околицу (под запрет попадают и все горожане, отдыхающие на Арахлейских озёрах).
   2. Сбор грибов и ягод запрещён. (В Положении о природном парке это выглядит так:
«Запрещается сбор и заготовка недревесных лесных ресурсов, пищевых лесных ресурсов»).
   3. Сбор лекарственных трав запрещён.
   4. Заготовка банных веников и мётел запрещена.
   5. Заготовка дров запрещена.
   6. Заготовка сена запрещена.
   7. Выпас скота запрещён.
   8. Распашка земель и выращивание сельхозкультур запрещены.
   9. Внесение в почву удобрений запрещено.
   10. Внесение в почву протравленных семян запрещено.
   11. Обработка угодий химикатами во время нашествия саранчи запрещена.
   12. Внесение в почву гербицидов запрещено.
   13. Само появление человека на территории парка запрещено.
   14. Выемка грунта из существующих карьеров для отсыпки дорожного полотна запрещена.
   15. Забор песка для строительных работ запрещён.
   16. Забор глины для печных работ запрещён.

   Запрещено... запрещено... запрещено... И никаких обязательств со стороны дирекции природного парка, кроме одного, необременительного – поставить мытарей при въезде в парк для сбора денег.
   Правда, директор парка Светлана Лазоревская на сельском сходе пообещала пересмотреть положение о сенокосах. Мол, сенокосы будут разрешены, но для этого надо обратиться к дирекции парка, а затем провести межевание сенокосных угодий. Известно ли госпоже Лазоревской, что межевание участка в 15 соток стоит несколько тысяч рублей? Межевание сенокосов в сотни гектаров обойдётся крестьянину в такую сумму, которую ему за жизнь не заработать.
   
Территория парка начинается за околицей каждого села. Более того, каким-то волшебным образом частная земля, на которой хозяин построил дом, баню, гараж, дворы, стала частью парка. Теперь, чтобы на своей земле перенести сарай или туалет с одного места на другое, поменять сгнивший столб на новый, хозяин должен испрашивать разрешение у дирекции парка.
   
Единственное, что сейчас держит на земле человека – это частное подсобное хозяйство. Только благодаря ему досих пор живо село и выживает крестьянин. И не только сам выживает: продукты и деньги идут в город детям и внукам – учащимся и студентам.
   
За последнее время наметилось и прослеживается одно обнадёживающее явление – молодёжь всё чаще остаётся на селе. Причиной тому – непростое положение в экономике, проблемы с трудо-устройством в городе. Да и деревня начинает понемногу приподниматься. За эти годы она худо-бедно приспособилась к новым условиям, научилась выживать. По большей части сошли в небытие деклассированные элементы – алкоголики, тунеядцы, бичи. Остались пенсионеры и хозяева, которые желают и умеют работать на земле и которые просят не помощи, просят лишь одного – чтобы им не мешали. Повторюсь, худо-бедно жизнь на селе стала налаживаться, хозяева раскосили и вычистили заброшенные колхозные покосы, распахали бывшие коллективные пашни, обиходили забытые огороды. Помимо подсобного хозяйства образовались и кое-какие сезонные заработки: летом местное население занимается сбором грибов и ягод, в том числе и на продажу; зимой мужики, имеющие технику, заготавливают по лесобилетам, выписанным в лесничестве, дрова, которые покупают местные пенсионеры и хозяева многочисленных баз отдыха; по весне пашут огороды населению.
   
На территории природного парка находится крупное сельхозпредприятие «Беклемишевское», снабжающее краевой центр мясом и свежим молоком. Это единственное предприятие в Читинском районе, сохранившееся после развала Союза. И это предприятие вынуждено будет закрыться, почти 350 человек останутся без работы и пополнят и без того большую армию безработных. Как работать на земле при запрещении пахать эту землю, вносить удобрения, обрабатывать химикатами, пасти скот, заготавливать сено? Как это соотносится с политикой государства о сокращении в стране безработицы? С политикой о развитии российского села? С политикой государства о продуктовом импортозамещении? Что это – тупость чиновников? Недальновидность? Преступность?
   
На территории парка находятся пилорамы, работающие законно, забирающие спелый лес на отведённых лесосеках. Продукция этих пилорам идёт на местные нужды, последние годы в деревнях идёт строительство, какого не было и в советское время. Эти пилорамы вынуждены будут закрыться. Село начнёт хиреть без работы, без подсобного хозяйства, а заниматься им в условиях парка невозможно. Люди потянутся в города на биржи, пополнят стайки бомжей.
   
Форма дожития, которую власти предлагают населению сёл Шакша, Иргень, Ягодное, Беклемишево, Арахлей, Преображенка, Тасей, Иван-озеро не нова. В США она называлась честно и откровенно – резервации. Индейцы жили в закрытых посёлках, за границы которых выход был запрещён. Лишённые привычного уклада, работы, традиций, население постепенно вымирало – да оно и не нужно было, нужна была освободившаяся территория. Примерно то же самое произойдёт и здесь, если вовремя не остановить этот варварский замысел. А суть его видна невооружённым глазом: поставить на въезде в парк шлагбаум и собирать деньги. Построить коттеджные домики для туристов, организовать туристические маршруты. Единственное, что мешает плану организаторов парка – местное население. С народом у нас никогда не считались. Традиция такая.
   
Если первая цель – собирать деньги, то вторая прописана в Положении о парке. Вот пункт 34, стыдливо убранный в самый конец Положения: «В случаях чрезмерного увеличения численности некоторых видов животных, влекущих за собой угрозу охраняемым природным комплексам и объектам на территории природного парка, а также создающего условия для возникновения острых конфликтов с интересами сельского, лесного и охотничьего хозяйств на сопредельных территориях, нарушения естественного течения природных процессов и явлений вследствие присутствия и жизнедеятельности чуждых для местных экосистем видов животных, при возникновении неблагоприятной эпидемиологической и эпизоотической обстановки допускается проведение регуляционных мероприятий по добыванию диких животных, которые осуществляются должностными лицами государственного учреждения незапрещёнными способами по согласованию с соответствующими специально уполномоченными государственными органами по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира и среды их обитания».
   
Это предложение из 102 слов и сплошных бюрократических оборотов специально построено таким образом, чтобы простой человек на полпути застрял в казуистических дебрях и не смог докопаться до сути. Но докопаться можно. А суть в том, что руководители природного парка смогут на законном основании отстреливать диких животных. Без всякого контроля, поскольку они сами же являются контролирующим органом. Не сомневаемся, что среди людей, вынужденных заниматься этой опасной, непосильной и героической работой, в первых рядах будут и пайщики, внёсшие свои миллионы. Как и не сомневаемся в том, что как только Положение вступит в силу, будет издан указ об отстреле диких животных в силу их чрезмерного размножения и угрозы охраняемым природным комплексам. И загремят выстрелы. Парк будет окончательно спасён от нашествия косуль, зайцев, глухарей и рябчиков.
   Вынуждены процитировать материал «Ивано-Арахлейский кластер – в реестре инвестпроектов России», напечатанный в газете «Забайкальское подворье» от 21 января 2015 г. Вот только фрагмент: «Забайкальский Ивано-Арахлейский автотуристический кластер вошёл в Реестр инвестиционных проектов субъектов РФ, включённых в перечень мероприятий федеральной целевой программы «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации (2011-2018 годы)»...
   
Уже сегодня свыше 270 тысяч человек ежегодно посещают Ивано-Арахлейский природный парк. В планах до 2018 г. увеличить поток туристов до 500 тысяч человек в год, в том числе, за счёт туристов из Китайской Народной Республики... Общая стоимость проекта составляет 5 млрд рублей, из них бюджет края – 250 миллионов рублей, федеральный бюджет – 1,3 миллиарда рублей, внебюджетные источники (средства бизнеса) – 3,4 миллиарда рублей. К 2018 году планируется увеличить число занятых в Ивано-Арахлейском природном парке с 2535 до 4074 человек».
   
И ни слова не сказано о населении сёл, которые находятся в самом центре природного парка!
   
Во время кризиса, когда приходится экономить каждый рубль, чиновники нашли 250 миллионов рублей для сомнительного проекта. И это в то время, когда урезаются и без того небольшие зарплаты и социальные выплаты, сокращается число рабочих мест.
   
Откройте сайт Сохондинского заповедника, крупнейшего в Забайкалье. Согласно штатному расписанию, сегодня в заповеднике работает три оперативные группы по 21 инспектору в каждой. Прибавьте сюда дирекцию и научных сотрудников – не больше сотни человек. Уж не думаете ли вы, что эти 4073 сотрудника Ивано-Арахлейского природного парка будут щуплыми ботаниками и орнитологами? Что-то подсказывает, что это будут сплошь крепкие молодые люди с бицепсами и с надписью на камуфляже «Охрана».
   
А жителям прибрежных сёл и отдыхающим горожанам места в этом парке не предусмотрено. Потому что люди, вложившие в проект почти 3,5 миллиарда рублей, будут по праву считать эту территорию своей.
   
В этом проекте заложена ещё одна мина, которая рано или поздно рванёт – мина социального и имущественного расслоения. Возьмите карту Ивано-Арахлейского заказника и наложите на неё карту природного парка. Контуры первого и второго полностью совпадают. Кроме северо-восточной оконечности, района озера Сиротинка. Как известно, находится там дачный посёлок Межозёрный, в народе называемый забайкальской Рублёвкой. Высокие заборы, видеокамеры, охрана: живут там не самые бедные наши сограждане – прокуроры, судьи, депутаты, высокопоставленные чиновники. Удивительное дело, этот кусок благословенной земли вместе с озером Сиротинка, самим посёлком, прилегающим лесом аж до самой границы с Бурятией на север и до Яблонового хребта на восток, а также акваторией озера Тасей без всякого объяснения волшебным образом выпал из территории природного парка. Вот выпал и – всё! Потому что живут там люди иного сорта – первого. Их всевозможные ограничения не коснутся.
   
Вспоминается событие недалёкой давности. В 2010 году правительство края вынесло решение о строительстве на берегу Иван-озера, на краю села Иван, в восьмистах метрах от береговой линии и рядом с трассой Чита-Беклемишево полигона твёрдых бытовых отходов районного масштаба. Прямо в центре Ивано-Арахлейского заказника! Планировалось складировать около 10 тысяч тонн твёрдых бытовых отходов в год. Это три железнодорожных состава по 50 вагонов в каждом. С людьми, по русской традиции, не считались, даже сходы не были проведены, и люди узнали об этом в самую последнюю минуту. Проект уже прошёл экологическую экспертизу, работы экспертных комиссий были оплачены. Строительство полигона было включено в перечень мероприятий федеральной целевой программы по развитию туризма. Под этот проект были запланированы 150 миллионов рублей.
   
Напомним, что в 2008 году «Госэкспертиза Читинской области» выдала честное отрицательное заключение по проекту. Обоснование было предельно ясным: полигон запрещалось размещать на территории заказника. Но в минприроде «указанные недоработки» устранили, было объявлено, что земель природно-заповедного фонда или земель особо охраняемых природных территорий в районе полигона твёрдых бытовых отходов не имеется.
   
За большие деньги и черти пляшут! Вы сами видите, чего стоят экспертные заключения варягов, которые на карте с трудом находят Забайкалье.
   
Начались стихийные собрания, появились заметки в печати, удалось привлечь телевидение. Наконец, из краевого центра прибыли чиновники, состоялся резкий разговор, после которого были отправлены материалы в экологическую службу, прокуратуру. Убийственный для населения и территории проект потихоньку свернули.
   
Сейчас кажется, что из двух зол свалка была злом наименьшим. По крайней мере, не встал бы вопрос о природном парке.
   
Власть во второй раз наступает на те же грабли. Хотели сделать помойку районного масштаба. Не получилось. Теперь решили на этом же месте устроить природный парк
   
Родина переживает непростое время. Сложностей добавляют чиновники. Отмена электричек вызвала взрыв недовольства у населения. Ситуацию успокоил президент. Тут же всплыл этот проект с природным парком. Неужели у чиновников такого ранга не хватает ума, чтобы предвидеть последствия: выступления в прессе, Интернете, пикеты, митинги, сбор подписей и т.д. Или же это намеренное нагнетание социальной напряжённости?
   
Хотелось бы выяснить отношение к проекту и заключения:
   1. Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Забайкальскому краю;
   2. Федерального агентства лесного хозяйства;
   3. Государственной экологической инспекции Забайкальского края;
   4. Уполномоченного по защите прав предпринимателей в Забайкальском крае;
   5. Министерства сельского хозяйства и продовольствия края;
   6. Государственной лесной службы;
   7. Министерства природных ресурсов края;
   8. Министерства труда и социальной занятости края.
Также хотим услышать ответы на следующие вопросы:
   1. Кто из забайкальских специалистов давал заключение по экологической, лимнологической, ихтиологической, зоологической, ботанической, орнитологической и пр. экспертизе?
   2. Кто установил границу природного парка? Почему в зону парка не вошло Межозёрное, а граница прошла по акватории в 200 метрах от берега?
   3. Кто эти частные пайщики со своими 3,4 миллиарда рублей?
   4. Что за должности в заказнике, на которых работают две тысячи человек? Чем будут заниматься четыре тысячи сотрудников парка?
   5. Каким образом можно на территории парка строить коттеджи, в то время как хозяину на его земле нельзя перенести даже сарай?
   6. Кто автор проекта?
   7. Как проект соотносится с политикой государства по развитию села, замещению сельхозпродуктов, увеличению рабочих мест?
   8. Почему нельзя развивать туризм в рамках заказника?
   9. Ежегодно более 270 тысяч человек посещают Ивано-Арахлейский заказник. В планах до 2018 года увеличить поток туристов до 500 тысяч человек в год. Это не туристы, это отдыхающие горожане на берегу Арахлея. А выдержат ли такую нагрузку озёра, главный удар из которых берёт на себя Арахлей?
   10. Собраны сотни подписей жителей сёл, находящихся на территории так называемого природного парка. На каком основании эти подписи игнорируются?
   11. При нежной заботливости о каждой поломанной ветке почему на берегу озера Арахлей строятся коттеджи у береговой линии при существующей норме не менее 50 метров?
   Если мы не услышим внятных ответов на эти вопросы, оставляем за собой право обратиться в центральные средства массовой информации, а также за помощью к президенту Российской Федерации.

В.А. ВЬЮНОВ,
писатель
А.Д. ХОЛМОГОРОВ,
директор коллективного
предприятия «Беклемишевское»,
всего 86 подписей

24 февраля 2015 года

«ЧО» №8 (1336)
25.02.2015 г.

 

 

 

 

Обсуждение
Оставить комментарии

Имя:*

E-mail:

Введите число:*

* - поля, обязательные для заполнения

Ваши комментарии:*

НЕ ПРОПУСКАЮТСЯ:
оскорбления, маты, обвинения в преступлениях и право- нарушениях, подробности личной жизни (журналистов, авторов, героев публикаций).
ДЛЯ СВЯЗИ
c редакцией можно указать свой телефон, email (эта информация не публикуется).